Пищевая зависимость
Поговорим же о тех, кто начал свою жизнь «недостаточно хорошо» и как следствие — попал на крючок пищевой зависимости. Многие исследователи отмечали, что отрыв ребенка от матери в первые годы жизни вызывает значительные нарушения в психическом развитии ребенка, накладывающие неизгладимый отпечаток на всю жизнь. Особенно неблагоприятен уход от ребенка до первых двух лет жизни. Однако и в более старшем возрасте долгая разлука травмирует психику ребенка.
После Второй мировой войны в психологию вошло понятие «госпитализм», которым описывали психическое развитие детей, потерявших родителей и оказавшихся в больницах или детских домах. Хотя война на территории России в масштабном смысле не ведется, дети все еще бывают оставлены матерью по самым разным причинам и страдают от госпитализма. Причем речь идет не только о воспитанниках приютов, но вообще о детях, лишенных подлинной материнской заботы. Вырастая, они искренне верят, что «вся жизнь борьба» и «если не ты, то тебя». «Лагерное» деление людей на волков и овец, укоренившееся в России (стране недолюбленных детей), привилось как норма жизни.
Дети разных поколений — рожденные и год, и тридцать, и пятьдесят лет назад — несут в себе горечь отказа в заботе со стороны матери. Вы не представляете, как много среди нас взрослых, периодически возвращающихся к тому, чтобы дожить непрожитый период детства. Это и капризные сорокалетние «девочки», неудержимо алчущие сладостей, и недолюбленные в детстве седеющие плейбои, это ожесточенные от дефицита любви, вечно голодные до живой крови женщины-вамп и прочие драматические характеры и трагические судьбы.
Такие люди постоянно чувствуют смутную вину и всем своим поведением как бы осуждают себя за некую не поддающуюся определению внутреннюю «плохость». Но сознательно причина болезненных переживаний не связывается ими с тем, что на заре жизни они были отвергнуты человеком, в котором сильно нуждались.
Дело в том, что в сознании маленького ребенка мать как существо, призванное оберегать его, просто не может быть холодной и невнимательной. Даже если она его отвергает. Чувства ребенка еще не упорядочены. В нем еще не развиты самосознание, независимость и возможность критически оценивать близкое окружение как недостаточно хорошее. Будучи отвергнутым, ребенок испытывает огромную тревогу, связанную с переживанием именно своей «плохости». Он как бы отказывает себе в цРаве пребывания в этом мире. Подлинное горе детской души заключается в том, что эмоциональное страдание может быть настолько сильным, а зависимость от отвергающей матери настолько абсолютной, что ребенок чувствует себя умирающим. Чтобы выжить, он просто вынужден стать плохим, уподобившись самому близкому человеку — матери. Ребенок перенимает ее жестокую модель поведения, сживается с ней и свое отношение к себе строит по подобию отношения к нему отвергающей матери. Воспринимая себя как «нехорошего», ребенок утрачивает надежду, что мир будет к нему благосклонен: «Раз меня бросили, значит, я виноват, я плохой, я недостоин лучшего!» Этот разрушительный образ мыслей включает аварийную систему самосохранения и позволяет человеку выжить в качестве «плохого».