Любовь и тревога
Все разнообразие эмоциональных переживаний мож- -но сравнить с густой кроной дерева, где все листочки — это разные оттенки эмоций. Крона легко обновляется, ствол же (то есть основа эмоциональной жизни) представлен двумя неизменными переживаниями — инстинктивными потоками любви и тревоги, данными человеку изначально. Оба эти переживания тесно взаимосвязаны и необходимы человеку. Любовь открывает двери в мир, позволяя ощущать полноту бытия и побуждает стать частью чего-то большего, чем мы сами. Тревога же необходима как горечь, позволяющая уменьшить приторность беспечной жизни. Она углубляет переживания человека, обостряет способность любить и учит дорожить этой любовью.
Однако нередко тревога переживается крайне болезненно, и мы изобретаем множество способов избавиться от нее. Психологически зрелый человек, используя свои жизненные силы, находит вполне приемлемые способы переживания тревоги. Но в ситуации кризиса, стресса, лишений, одиночества тревога вырывается из-под контроля и начинает отравлять все, что казалось таким стабильным, обустроенным и уютным.
Любовь является универсальным противоядием от чрезмерной тревоги. Тревога растворяется в любви, как соль в горячей воде.
Таким образом, любовь и тревога, дополняя друг друга, лежат в основе всего многообразия эмоциональных проявлений и... аппетита. При наличии гармоничной эмоциональной жизни, когда тревога и любовь сбалансированы, аппетит к пище подконтролен человеку. Мы говорим о независимом отношении к еде — человек «ест, чтобы жить» и живет насыщенной эмоциональной жизнью.
В случае эмоциональных нарушений человек, кото-рого гнетет тревога, может стать пищевым «алкоголиком». Прием пищи становится средством «заедания» психологического дискомфорта. Страдающие этим видом зависимости, схожей с наркотической, переполняют свое тело пищей в поиске полноты жизни и эмоционального тепла, довольствуясь суррогатом в виде временного чувства сытого благополучия.
Становится понятно, отчего так устойчива привычка к перееданию. Ведь поводов утешиться вкусненьким — бесчисленное множество. Такие трудные эмоции, как страх, гнев, растерянность, являющиеся чувствами тревожного ряда, восходят к единому истоку — тревоге детского младенческого врзраста.
Уже на самом раннем этапе развития новорожденный начинает осознавать себя как отдельное (отделенное от матери) существо и соприкасается с тревогой. В христианской мифологии зарождение тревоги связано с изгнанием из Рая и необходимостью самостоятельно обустраивать жизнь на грешной земле. Каждый из нас в детстве проживает этот библейский сюжет, оказавшись отделенным от матери. Сначала физически, при рождении, а по-еле, по мере взросления и обретения самостоятельности, — и во всех других смыслах. В этот ранний период своей жизни человек впервые соприкасается с тревогой и учится справляться с ней.
Преодоление тревоги, доверие к миру и уверенность в надежности своего места в нем начинаются с доверия к первому оберегающему ребенка человеку. То, как будет восприниматься этот мир всю последующую жизнь — будет ли он наполнен любовью и доверием или станет источником угрозы, — зависит от отношений с матерью. Благодаря материнской заботе человек ощущает надежность своего существования, и это позволяет ему дорожить своей жизнью. Другими словами, образ любящей матери влияет на формирование здорового инстинкта сыугосохранения.
Издавна этот образ, защищающий внутренний мир человека от неблагоприятных внешних воздействий, назывался ангелом-хранителем. Что бы ни происходило в последующей жизни человека, с какими бы трудностями ему ни пришлось встретиться, — ангел-хранитель да-ет ощущение внутренней стабильности и доверия к миру. В этих случаях у человека формируется аппетит ко всему многообразию жизни, а аппетит к пище входит в него как гармоничная составляющая. Такой человек наполняет свою жизнь интересными делами, творческими задачами, общением, любовью, приятным отдыхом... И во всем ему сопутствует материнский оберегающий образ ангела-хранителя — результат той заботы, которую Дети обычно получают от взрослых.