Проведение сеансов
На сеансах, проходивших в Оренбурге, девушка рассказывала, что у нее в сумочке постоянно находится что-то съестное и без этого она не может выйти из дома. Снизив вес на 8 килограммов, она чувствовала себя много хуже, чем прежде. О своей маме она говорила как об очень гордой, недоступной и холодной женщине. Девушка говорила, что единственное, о чем не забывала мама, — это вовремя накормить. А маленькой девочке не хватало элементарного материнского внимания. I Девушка жаловалась на то, что ужасно боится остаться без кусочка пищи и постоянно помнит о том, что не ест уже час, уже не ест два и — о, ужас! — уже не ест целых три часа! На просьбу сообщить о себе хоть что-то хорошее, девушка неожиданно сказала, что она «прелесть и красавица», и вообще: «Все люди как люди, а я — королева». *
В этом нескромном высказывании и страхе остаться без еды отчетливо выразились позиция и страхи, переживаемые лет двадцать назад ее мамой. Девушка вела себя, в точности копируя материнское поведение. Она хотела быть хорошим ребенком недостаточно хорошей матери. Она была такой же недоступной и величественной и испытывала ту же постоянную озабоченность кормлением, что и ее мама. Только так в ее сознании можно было оставаться в безопасности, нравиться себе, своей маме и людям, в данном случае — терапевтической группе. Группа же, представленная в большинстве своем «нормальными советскими женщинами», чуть ли не единодушно выразила возмущение ее поведением — «неблагодарная!» — и выступила той самой отвергающей матерью. Все усилия пациентки выразить доступными ей средствами желание быть принятой были встречены холодной стеной непонимания.
Когда в общении с матерью ребенок теряет доверие к миру, то его душа не остается пустой, она заполняется чувством недоверия к миру. А в этом, согласитесь, тоже есть своя сила. И вместо любящего и заботливого ангела-хранителя в душе ребенка поселяется защитник иного рода. Эту фигуру, сопутствующую человеку на протяжении последующей жизни и проявляющуюся в кризисных ситуациях, можно назвать демоном-защитником. Он действительно силен и внушает ребенку некоторую уверенность.
Сравнивая двух покровителей, можно сказать, что ангел-хранитель бескорыстен и позволяет человеку принимать себя таким, каков тот есть, в том числе (и это очень важно!) принимать свое тело. Демон-защитник, напротив, ждет плату в виде значительных самоограничений. Он очень похож на тираническую мать-мачеху из многочисленных сказок, которая вроде и признает себя ответственной за ребенка, но никогда не проявляет к нему любви. Если ангел-хранитель рождается от живительного тепла материнской любви и окружает ребенка волшебной оберегающей энергией, то демон-за-Щитник является порождением темной тревоги, переживаемой брошенным ребенком. Демон защищает ценой боязливых страхов и недоверия, напоминая о том, что ты плох, а мир, отвергающий тебя, враждебен. Ребенок учится полагаться только на себя, вырабатывает Жесткую систему психологических защит, одна из разновидностей которых — непробиваемые стены жира.